«Единственное, что бесит тренера Разина — это когда игрок херней занимается».

«Единственное, что бесит тренера Разина — это когда игрок херней занимается». Яркое интервью тренера «Металлурга»

Магнитогорский «Металлург» готовится к четвертому сезону под руководством Андрея Разина. В первый год после возвращения в клуб, за который тренер выступал в качестве хоккеиста, «сталевары» завоевали Кубок Гагарина. Однако две последующие попытки обернулись поражениями на разных стадиях. В минувшем сезоне «Металлург» хоть и выиграл регулярный чемпионат, но в полуфинале плей-офф вылетел от «Ак Барса». Какие уроки Разин вынес из этого поражения? Будет ли уральская команда отказываться от своего атакующего стиля? Знакомо ли одному из сильнейших тренеров КХЛ выгорание? И что его мотивирует работать в хоккее? Ответы все эти вопросы — в большом интервью Sport24.

— Только что перед нашим разговором ваши игроки бегали с баллонами. Что будет с обычным человеком, если ему дать такую нагрузку?

— Сдохнет! (Смеется.) Сразу. Ну он ее не выдержит. Сейчас у ребят микроцикл всего неделя: три дня, выходной, три дня. А когда мы играли, то тренировались два месяца. Только на земле полтора месяца пахали. 12 по 400 — вот это было страшно. Когда работал в ВХЛ, то в Ижевске начинали 15 июля, и цикл был шесть недель, из которых ударный цикл — две недели. Вот там некоторые пацаны натурально блевали.

— Ничего себе.

— Да, некоторые не выдерживали. У меня был пацан, до сих пор в ВХЛ играет, так у него пульс зашкаливал за 200 и не восстанавливался. Бывают же и смертельные случаи. Зачем мне человек, который не выдерживает нагрузку? Я таких старался освобождать.

— Так, может, и не нужны баллоны? Все здоровее будут.

— Все это делается для того, чтобы, когда в сезоне нас запрут и три минуты будут катать по зоне, они выстояли. Без нагрузки летом они это не выдержат. Когда команда пришла в первый день, то игроки восстанавливались в полтора раза дольше, чем сейчас, хотя нагрузка только увеличилась. Они должны перенести эту нагрузку, чтобы в игре быть легкими. Наш хоккей в «Металлурге» энергозатратный, мы не играем в обороне. Стараемся, по крайней мере.

— Возможно заложить летом базу и на ней ехать весь сезон?

— Нет-нет. Я работал с одним тренером, который давал очень жесткую предсезонку, а потом в сезоне запрещал подходить к штанге. Мы всегда в сентябре шли на первом месте, ставили рекорды, а потом заканчивали пятыми-шестыми.

— То есть ваши сборы, по сравнению со сборами, которые вы проходили, еще цветочки.

— Конечно. Тем более что такие баллоны мы даем только первую неделю, в начале сборов. Лактат, молочная кислота, скапливается в организме после 15 секунд жесткой работы, на пределе. Сейчас, бегая челноки, они и получают этот лактат. При этом отмирают старые клетки, идет обновление организма. А если делать это в горах, то вообще отлично — через неделю-две будет идеальное состояние. Что касается сезона, то по ходу чемпионата мы тоже даем баллоны, но они не перегружают организм, лактат уже не скапливается.

— Согласно легенде, «Локомотив» в чемпионский сезон играл против середняков и аутсайдеров под нагрузками. Тем самым Игорь Никитин искусственно создавал для своих игроков более тяжелые условия. Вы такое практикуете?

— У нас же нет трех игр с «Сочи» подряд. Что на выезде, что дома серия игр предполагает соперников разного уровня. Так что такое мы не практикуем. Если есть пауза, то можно дать нагрузку — в результате первую игру после перерыва мы проведем не в оптимальных кондициях. Но на силу соперника при этом не смотрим, а держим в уме свою команду, чтобы этих нагрузок хватило на две-три недели.

— В бытность игроком «Металлурга» вы часто ездили на сборы в Германию, тренироваться в горах…

— Я там даже ногу сломал! Поиграли так в футбол. Самое смешное, что после этого я провел свой лучший сезон в карьере. Так это еще что. Я после того, как снял гипс с ноги, в драке руку сломал!

— Отлично.

— В команде сказал, что вышел на лед и упал. Все, конечно, всё поняли, да и доктор распознал: «Это же боксерский перелом!» — но меня не выдал. Геннадий Иванович Величкин тогда сказал: «Лучше бы он *** себе сломал» (смеется). А по итогу сезона стал лучшим бомбардиром всего чемпионата, забрал «Золотую клюшку» и другие награды.

— А такие драки, как у Олега Знарка, когда он с отцом против бандитов бился в рижском ресторане, случались?

— Нет, слава Богу. На самом деле, та драка была чем-то из ряда вон выходящим. Главное, что я победил (смеется). По молодости всякое бывало.

— Сейчас продолжаете устраивать боксерские спарринги в команде, как когда-то в «Северстали»?

— Времени нет. В том микроцикле, когда даем игрокам баллоны, больше у них нагрузок за день нет. Раньше, когда вместо недели были две, устраивали боксерские тренировки. Они заменяли кроссовую работу.

— Кто из хоккеистов достойно смотрится в боксерском ринге?

— Антон Сизов, например. Из «Металлурга» Никита Гребенкин был хорош. Яростный!

— С вами хотел побиться?

— Да нет, мне-то уже куда? В 45 лет я занимался боксом в Екатеринбурге. Был в идеальной форме, похудел на 10 килограммов. Три раза в неделю ходил в боксерский зал, стоял в спарринге восемь раундов. Разные были мужики: кому-то 20, кому-то 30, приходили с работы, вставали в ринг и не знали, кто я такой. Один раз неплохо меня подбили.

— Вас же для одного шоу «Металлурга» поставили в пару боксировать с Нэйтаном Тоддом.

— Вот он как раз это не умеет (смеется).

— Тодд не в шоке? То с тренером в ринг поставили, то баллоны таскать заставили.

— Его же еще сразу по прилете отправили на автограф-сессию. Нэйтан, кажется, не понимал, где находится и что происходит. Но мы его от одной тренировки освободили. Надо сказать, что нагрузки он хорошо переносит. Пульс около 90 — как будто утром проснулся и зубы почистил.

— Это хорошо?

— У каждого свои особенности организма. У Исхакова пульс до 190 доходит, но он быстро восстанавливается. Андрей Козлов у нас проходит третью предсезонку, раньше он тяжело восстанавливался, но сейчас уже лучше переносит нагрузки.

— Есть какие-то технические новинки, которые вам помогают в работе?

— Наш тренер по физподготовке устраивает различные тесты. До меня доносят информацию, кто добавил, а кто — не очень. На льду скорость замеряют. При этом для меня эти данные стоят на третьем-четвертом месте. Для меня главное, чтобы игрок был готов физически, а самое важное — это его IQ.

— Как его измерить?

— Никак. Это я вижу на глаз.

— Вы верите в xG и прочую продвинутую статистику?

— Я все же считаю, что статистика важна для индивидуальных видов спорта. Еще Гретцки говорил, что хороший хоккеист — там, где шайба, а великий — там, где шайба будет. Моя же фраза, которую я никак не запатентую: не обязательно быстро бегать, важно везде успевать. Все идет от головы. Про Дацюка говорят, что у него глаза на затылке. Да или взять меня. До 12 лет носил очки, было плохое зрение, врачи исправили. Доктора проверяли периферическое зрение, и у меня оно больше 90 градусов! Все удивлялись. У кого-то от природы так, а у кого-то шоры, и он несется вперед, никого не замечая.

— Вадим Шипачев любит говорить, что никто не способен бежать быстрее, чем шайба. Как вы при таких схожих взглядах на хоккей разминулись?

— Я бы с удовольствием поработал с Вадимом. Например, в той же «Северстали». А когда у нас была возможность взять Шипачева в «Металлург», то в команде были свои лидеры, которых нужно было задвинуть. А ведь мы были на тот момент чемпионами. Вадим — хороший хоккеист, но на тот момент у нас были свои хорошие хоккеисты. Брать его под третье-четвертое звено и тренеру не хорошо, а такому заслуженному игроку не нужно.

— Тодд — это прямая замена Роману Канцерову?

— Нет.

— А ведь на первой двусторонке он вышел в одной тройке с Ткачевым и Силантьевым, как раз на месте Канцерова.

— Все так. Но посмотрим, как дальше. На первый взгляд у них неплохо получалось.

— Тодд, в вашем понимании, — это центр формата Канцерова, который завершает передачи Ткачева, или ему самому сподручнее вести игру звена?

— Я Нэйтана еще не так хорошо «прощупал». Мне кажется, что процент реализации моментов у него должен быть хорошим, а Ткачев — тот игрок, который может вывести партнера на завершающий бросок.

— Центры, играющие на фланге, — это распространенная история. Вы же пытаетесь переделать крайних в центральных. Канцерова до НХЛ довели, даже Ткачева пробовали в центре…

— И Юрова тоже. Сейчас вот мысли есть Старкова попробовать в этой роли, разговаривали на этот счет со Степаном. У меня такой взгляд, что центральный нападающий должен обладать определенными качествами: видение площадки и катание прежде всего. От центрального должно быть продолжение. И только на пятом-десятом месте стоят вбрасывания. Хотя многие специалисты ставят это во главу угла, считая, что только игра на вбрасываниях определяет центрфорварда.

— Но есть же и такие центры, как Карнаухов, Светлаков…

— Это центры другого плана. У нас такой — Люк Джонсон. Но для меня хоккей — это прежде всего атака. У нас тут как-то Толчинский в центр просился. Я говорю: «Серый, у тебя другие козыри, шикарная стартовая скорость, а играя в центре — ее особо не проявишь».

— Что бесит тренера Разина?

— Единственное, что бесит тренера Разина, — это когда игрок приходит и херней занимается. Я не отнимаю у хоккеистов телефоны, не запрещаю им сахар. Иногда видишь, как игрок пельмени набирает и набирает в тарелку, а я думаю, что ему же завтра играть! В другой ситуации парень с проблемами по весу берет один круассан, а за ним другой. Я говорю: «Не много ли?» А он отвечает: «Один раз живем, Андрей Владимирович!» (Смеется.)

— Все-таки в тарелку вы заглядываете. А по номерам хоть раз ходили, ловили игроков после отбоя?

— Ни разу. Пусть хоть в 5 утра придет — на игре будет все видно. Если я вижу, что хоккеист не готов, то черную метку, может, не выдам, но галочку поставлю.

— А как же трудовая дисциплина, этика? Разгульный образ жизни, даже если он не влияет на отдельного хоккеиста, может стать плохим примером для других.

— Да это то же самое, как с баллонами. Кому-то они тяжело даются, а кто-то легко переносит. Все игроки разные. Один может до утра по дискотекам и девчонкам шастать, а потом нормально играть.

— Евгений Кузнецов — не тот, кто может совмещать гулянки и игру в хоккей?

— Если честно, то Женьку жалко. Он как хоккеист из себя мог выжать куда больше, чем это сделал. Я не держал свечку и не видел, что он там делает за пределами стадиона. Только по слухам и рассказам могу оценить. То, что это помешало ему еще больше реализовать себя в НХЛ, мне очень жалко. Он очень талантливый хоккеист. Ему повезло, что он как молодой попал в команду Белоусова. Дальше повезло, что вовремя уехал и попал под крыло Овечкина. Все обстоятельства в жизни сопутствовали. При этом Женя все это заслужил. Как понимаю, у него было непростое детство. Я его впервые увидел на первенстве регионов. Сам тогда тренировал регион «Центр». По 16-летнему Кузнецову было уже понятно, что это хоккеист с большим будущим. Когда я в Словакии работал, приезжали туда три пацана, и мама одного из них знала Кузнецова. Рассказывала, как он копил в детстве на плеер. Детство было не сахарное, стимул выбиться был большой, а потом все расплескал немного. Жалко, что он будто не осознает, что вот-вот все закончится.

Алексей Колчин, phot.khl.ru
— Кузнецов подписал контракт с «Сибирью». Что можете пожелать или посоветовать тем, кто с ним теперь будет иметь дело?

— Мне звонил один тренер, не из «Сибири». Я и с Виктором Козловым на Матче года говорил про Кузнецова.

— Сошлись с Козловым во мнении?

— Да. Еще раз скажу, что Жене я хотел помочь. Он же сам тогда позвонил. Понимал степень риска и ему говорил. В принципе, я не хотел его брать, и некуда было, но хотел помочь. Может быть, он не Малкин и не Овечкин, но рядышком. По таланту нисколько им не уступает. У него все есть. Его катание вообще уникально, двигается по льду почти не толкаясь, как Виктор Ан. Но организму свойственно стареть. Если ты к нему будешь относиться неуважительно, то, когда после 28 лет начнется другой метаболизм, это не может не сказаться.

— В случае с Кузнецовым все уже безвозвратно?

— У всех есть юность, отрочество, дальше кризис среднего возраста. Женя, на мой взгляд, застрял в юности, хотя у него своих двое детей. Я не против хи-хи, ха-ха, всегда за то, чтобы люди в раздевалке улыбались. Сам в силу своего чувства юмора стараюсь шутить, пусть даже из-за разницы в возрасте мои шутки не всегда заходят хоккеистам. В этом плане Женя, конечно, молодец. Его можно с Гариком Харламовым и Павлом Волей в один ряд ставить. Но он все-таки выбрал другую профессию. Он это не осознает…У меня есть пример Валерия Карпова. Тоже челябинский. И как трагически его жизнь закончилась. Не дай Бог Кузнецову такую судьбу.

— Вы сказали, что больше всего не любите, когда хоккеисты херней занимаются. «Металлург» в минувшем плей-офф в сериях с «Сибирью» и «Торпедо» этим занимался?

— С «Сибирью» — нет, а с «Торпедо» третий период четвертой игры — да.

— Только один период за весь плей-офф?

— Исходя из моего тренерского и игрового опыта, могу сказать, что иногда даже один маленький эпизод может перевернуть всю серию. Мы выигрываем, идет второй период, дальняя лавочка, а игрок вместо того, чтобы закинуть шайбу в зону, идет в обыгрыш, потерял шайбу — штанга в наши ворота, а мы в контратаке забили. Но так везти всегда же не будет. Иногда такая расхлябанность бывает, когда человек не командные задачи ставит на первый план, а личные амбиции. Особенно в таких дворцах, как в Нижнем Новгороде, где сумасшедшая акустика и себя не слышно. Такая же атмосфера раньше была в Новосибирске. Она добавляет эмоций хозяевам.

— Вы часто говорите про раздолбайство. Но разве это не обратная сторона того, что вы набираете себе в команду творческих хоккеистов, которые без риска не могут?

— Я сам играл в команде, где были братья Корешковы, Гомоляко, Карпов, Гольц. Команда была творческая. Но при Мише Бородулине попробуй только под шайбу не сесть или увернуться от силового приема.

— Кто в нынешнем составе «Металлурга» свой Миша Бородулин?

— Ну, допустим, я (смеется). Феерить — это хорошо, но, когда нужно, надо уметь сыграть на 1:0. Например, в финале Евролиги против «Динамо» мы еще как пластались. В команде не было тех, кто ставил амбиции на первое место.

— В вашей нынешней команде таких много?

— У нас таких нет. Много говорили про ситуацию с Ткачевым, которому я якобы не дал заработать бонус, не поставив на последний матч сезона. Мы спокойно поговорили, Володя не сказал «нет» на мое предложение дать ему отдых перед плей-офф. Мне бы не хотелось, чтобы он ехал в Ярославль, менял часовой пояс и возвращался домой в 6 утра. Я не мог его заставить, это был его выбор.

— Вылет в полуфинале плей-офф дал понимание, в какую сторону «Металлург» должен меняться?

— Мы взрослеем. Те же защитники Орехов, Минулин, Паливко и Хабаров становятся на год старше. Золотой возраст хоккеиста — от 24 до 28 лет. Здесь пересекаются опыт и состояние организма. У нас как раз ребята в этом возрасте.

— «Металлург» обменял Алексея Маклюкова. Уход капитана — это же всегда стресс. Почему вы с ним так легко расстались?

— Мы не легко расстались. Есть обстоятельства, которые я бы не хотел озвучивать. Для меня это расставание было нежелательным. Если бы я выбирал, то хотел бы оставить Алексея. Но при этом клуб за него получил хорошую компенсацию. Мы получили защитника примерно такого же функционала Зеленова и хорошего, перспективного вратаря Заврагина.

Интервью большое и полностью сюда не влезло, продолжение здесь —- https://sport24.ru/hockey/article-874718-yedinstvennoye-chto-besit-trenera-razina-eto-kogda-igrok-kherney-zanimayetsya-yarkoye-intervyu-trenera-metallurga